4x4 Extreme Motorsport
24.07.2006, 13:58
Алтай. Маршрут Ак-Алаха.
Наверное, у каждого в жизни бывают депрессии. Говорят, что у людей с моим знаком зодиака (Весы) они случаются чаще, чем у других. У меня депрессии действительно бывают, причем с одной закономерностью. Как только заканчивается очередное придуманное и осуществленное приключение, наступает пустота. С ней сложно бороться. Эмоции - худший наркотик. Может, поэтому я занимаюсь автоспортом, там можно запланировать получение адреналина. Взял карту России и Украины, определил план на год и вперед!
После того как в Калмыцкой степи остались обломки моей спортивной подруги типа Тойоты, с которой мы провели много времени на трассах, сражаясь за победу, и которая видела такие эмоции, какие не всегда видят даже очень близкие люди, мне не захотелось некоторое время садиться в другую машину. Но пустота никуда не уходит, ее нужно заполнять. Оказалось, что организация и проведение соревнования приносит эмоции ничуть не меньшие. Когда меня спрашивают, что мне нравится, я привожу пример: прыжок с банджи-джампинга и затяжной прыжок с парашютом. Мне нравится второе. Когда есть время не только осознать происходящее, но и успеть насладиться действом. Меня попросили написать что-то интересное для рубрики «Экстрим». Включил компьютер и задумался. Автоспорт и в особенности ралли, рейды - это тяжелый труд, риск, радость и разочарования. Не все хочется вспоминать. Перебрал в уме все, что было интересного за последнее время в моей неспортивной жизни. Спуск на веревках с главного памятника страны - Родина-мать. Подъем джипа на девятиэтажный дом. Находка никем не исследованной, затонувшей на глубине 90 метров подлодки времен Первой мировой войны. Путешествие на джипе по дну реки в акваланге. Все уже как-то позабылось... Ага, вот! Поездка на Алтай.
Алтай - Мекка туристов-пешеходников. Мекка людей, любящих горные реки, свежий воздух и дикую природу. Благо у меня такие же сумасшедшие друзья, как и я сам. Идея сплавиться по жесткому маршруту возникла мгновенно и так же мгновенно приняла реальные очертания. Долго выбирали уровень сплава. По общей классификации, существует 6 уровней. Остановились на пятом, и то только потому, что наш товарищ решил ехать с детьми (те еще детки, одному 25 лет, другому 16). Выбрали речку со звучным названием Ак-Алаха. Нужно сказать, что в той стороне мира достаточно развит сплавной туризм, но, когда сотрудники турфирм слышали название речки, они начинали невнятно говорить о сложностях и отправляли нас в Барнаул. Из Киева это выглядело несколько странно. Барнаул находится примерно в двух днях езды на машине от места сплава. Оказалось, что только одна команда делает профессиональные сплавы, да и на самой реке экспедиции проходят всего 2-3 раза в год.
Выбирать плавсредство не приходилось. Для семидневного автономного спуска по этой непростой реке подходили странные штуки под названием карабубль. Я сначала подумал, что это шутливое название, но все объяснилось просто: корабль, сделанный из двух бубликов, по-другому называться не мог. Все формальности были улажены, и группа из девяти абсолютно разных, но жаждущих приключений людей отправилась в Барнаул. Самолет из Москвы был сплошь забит иностранными туристами, желающими недорогого зеленого туризма. На стоянке в аэропорту их ждали автобусы с приготовленным снаряжением. Через несколько часов они уже смогут вкушать прелести Алтайского края. У нас была возможность добраться до границы с Монголией на машине, но зачем трястись в грузовике несколько дней, если тот же путь на вертолете мы преодолели за 4 часа?
Вертолет высадил нас в максимально разрешенной близости от границы. Проводники поведали, что в советские времена прямо по гребню гор шел пограничный забор. Теперь где-то в районе находится пограничная застава, в которой по правилам нужно брать разрешение для нахождения в запретном районе. По объяснениям я понял, что вид вертолета вызывает нервную дрожь у всего Алтайского начальства и скоро нужно ждать гостей. Если успеем собрать снаряжение и начать сплав, обойдемся без лишних проблем. С ходу приходилось привыкать к алтайским стандартам. Скоро - это где-то около суток, недалеко - это примерно 200 километров. В общем, жизнь здесь выглядела так, как и сто лет назад, и текла так же неторопливо. Команда вертолетчиков решила, что это очень красивое место, и для того, чтобы сюда прилететь еще раз, а главное, чтобы обратный путь был удачным, вертолетчики принялась опустошать нашу канистру с водочкой, взятую исключительно в медицинских целях. Тем временем мы помогали собирать чудо новокузнецкой мысли - карабубли. То, что стало нашим домом на последующие семь дней, заслуживает отдельного описания. Между двух гигантских колес, поставленных вертикально, устанавливается алюминиевая рама, которую дублируют и укрепляют сосновыми бревнами. В теории, если есть достаточный запас труб и идти налегке, бревна не нужны: они только утяжеляют и без того громоздкую конструкцию. «Судно» вмещает четыре человека и достаточно много груза в водонепроницаемых мешках. Основная нагрузка ложится на гребцов, сидящих по краям. Гребцы внутри могут только помогать короткими гребками, на небольшом пространстве под ногами. Карабубль двигается боком, и тот, кто в этот момент оказывается впереди, сразу становится капитаном и отдает команды остальным. Вот это и является самым важным в управлении этим неповоротливым суденышком. Капитан, видя проходы между камней, определяет количество и силу гребков, остальные дублируют команды, а сидящий сзади подтверждает, что слышит. В сильном потоке плохо слышно, что говорит даже сидящий рядом, а каждый гребок решает судьбу экипажа. Чтобы не сесть на камни и не расклинить карабубль, иногда приходилось так молотить веслами, что казалось, мышцы вот-вот порвутся, команды превращались в какое-то сумасшествие, водяные брызги не давали дышать и никто не знал, когда это кончится. Но все это было впереди, а пока мы распределились по лодкам, закрепили груз, осмотрели наскальные надписи непонятно какого периода и двинулись по еще спокойной реке вниз. Вся компания состояла из 16 человек и 4 карабублей. В трех лодках были киевляне с проводниками-инструкторами, а четвертая, под предлогом «на всякий случай», была наполнена барнаульцами, давно ожидавшими шанса попасть на этот сплав. Оказалось, что это совсем не плохо, поскольку двое совершенно случайно работали шеф-поварами одного ресторана, который (опять же случайно) закрылся на тот период на ремонт. В общем, теперь я знаю пару рецептов, как получить деликатес из консервов «Завтрак туриста».
Первый день, даже на спокойной воде, оказался не из легких. Нужно было привыкнуть к месту, научиться синхронно грести, разучить команды. К вечеру мы повыпадали из лодок с ощущением, что наши инструкторы - садисты. За день изрядно замерзли. Вода +6ºС воздух +10-12ºС. Растительности - ноль (высокогорье все-таки). Пейзаж успел уже поднадоесть. Река в верховьях очень сильно петляет, и появляется ощущение, что стоишь на месте. К вечеру все немного притихли, впереди еще 6 дней пути. Быстро поужинали, посидели у костра (дрова летели с нами в вертолете) и расползлись по палаткам. К водке никто не притронулся. Температура опустилась почти до нуля.
Новый день начался с трудностей. Так и есть: вода низкая, карабубли наши сидят глубоко, работаем веслами, чтобы попадать в потоки. Капитан иногда ошибается, и мы садимся на камни. Упираясь веслами в дно, проталкиваем лодку. Скоро показалось, что речка вообще заканчивается. Широкие разливы, сплошь усеянные валунами. Лодка самостоятельно двигаться не может, каждый раз капитану и мне, как кормовому, приходится соскакивать и, стоя по пояс в воде, приподнимать карабубль. При этом ноги норовят соскользнуть или залезть в какую-нибудь щель в камнях. К холодной воде я так привык, что уже не замечал. Кстати, вода была абсолютно непрозрачная, цвета бирюзы. Руководитель группы заверил нас, что это исключительно полезная питьевая вода, и сообщил, что привозная вода закончилась еще вчера. Правда, для чая, если не находили родников, старинным способом фильтровали воду, выкапывая ямку рядом с рекой, и уже оттуда черпали: уж очень странно реагировала заварка на бирюзовую воду.
Через несколько часов таскания карабублей сил почти не осталось. Пару раз я падал в воду, сталкивая лодку с очередных камней, и просто плыл по течению, уже не обращая внимания на разбитые ноги. Наконец это закончилось, река начала набирать силу, стали проскакивать разные по сложности шиверы. Порог Прямой выстрел не произвел на нас особого впечатления, хотя и был классифицирован по сложности как твердая четверка. Инструкторы утверждают, что иногда на этой реке затяжные шиверы представляют такую опасность, что пороги не замечаешь. Стали появляться деревья, и место для ночлега оказалось удивительно красивым. Утром выход отложили на час: покидать место, усеянное эдельвейсами, которые я до этого видел только на картинке, не хотелось. Сегодня предстояло первое серьезное испытание - порог Лом. Порог имел форму водопада и мощную обратную тягу. Любая лодка, не успевшая проскочить обратную тягу, засасывалась под струю и без посторонней помощи выйти оттуда не могла. С грузом проходить такой порог было очень рискованно, поэтому мы на руках перенесли все снаряжение ниже порога. Подкачали бублики (эту процедуру приходилось делать несколько раз в день), подогнали ремни. Для того чтобы не выпасть во время сплава, ноги держались специальными петлями, а вокруг пояса затягивался ремень, сделанный из куска автомобильного ремня безопасности с защелкой. Правило прохождения порогов довольно простое. Все карабубли чалятся перед порогом, один экипаж готовится к проходу, а остальные становятся в опасных местах, со спасательными веревками длиной по 20 метров, в специальных чехлах - так называемых морковках. Перед самым порогом капитан дает веселую команду, почему-то на украинском языке: «Ховайся!» Экипаж хватается друг за друга попарно, прячется внутрь бублика и пытается не выпасть, не покалечиться об камни и не потерять весла. Остальное - по обстановке.
Порог разделяло несколько струй воды, и первый экипаж попал как раз так, как нужно. Со стороны все выглядело просто. Мы вышли вторые. Без груза карабубль управлялся довольно легко; похоже, капитан этого не учел и мы перегребли. Когда прозвучала команда «ховайся», стало ясно, что мы зашли на порог не очень правильно. Карабубль полетел вниз и остановился под струей как привязанный. Я оказался под мощной струей воды и пытался вдохнуть. Через просветы было видно, что нам пытаются бросать морковки; мой товарищ куда-то пропал. Как только мы отпустили друг друга, его вырвало из ремней. Очень сложно принимать решение, когда на тебя сверху льются тонны воды. В мгновение все изменилось: бублик, под которым я сидел, не выдержал напора и лопнул, ткань облепила меня и придавила к раме. Карабубль начало переворачивать и затягивать под воду. Как оказалось, в лодке я оставался один, капитан прыгнул на камни, сидящий с ним Володя просто прыгнул в воду. Я с трудом нащупал защелку, и мощный поток сначала опустил меня на дно, а потом выбросил метрах в 20 от порога. Карабубль некоторое время еще ломало в пороге, и, на наше счастье, выбросило тоже неподалеку. Нужно было доставать и чинить карабубль, все вещи мы распределили на остальные лодки и кое-как добрались до места, пригодного для стоянки. Все получили небольшой стресс и первое предупреждение о том, что мы ехали не на пикник. Вечером очень внимательно осмотрели оборудование. У Володи в воде сорвало шлем и немного пошвыряло об камни. Слава Богу, обошлось без серьезных последствий. В этот вечер водка шла как никогда. За ночь мы заклеили баллон карабубля и утром, полные решимости, стали грузиться. Не успели все загрузиться, как баллон опять лопнул. Пока ремонтировали бублик, народ развлекался, обсуждая мою спортивную фигуру и влияние лишнего веса на интересы коллектива.
Река показывала свой характер, и между сложными участками с каждым разом оставалось все меньше времени на отдых. Теперь даже причалить к берегу было непростым делом. Все чаще река шла по проложенным тысячелетиями каньонам с таким рельефом, что, казалось, хлопни в ладоши - и каменные высоченные берега начнут сыпаться вниз. Инструкторы сетовали, что низкая вода обнажила много камней, карабубли садились на камни с раздражающим постоянством. Слазить в воду было крайне опасно: поток был слишком сильный, и устоять на ногах по пояс в воде было просто невозможно. Мы как обезьяны перебегали на один край, раскачивая, срывали лодку и потом, цепляясь за все, что было под руками, ждали мгновения, чтобы прыгнуть на свое место и привязаться. На завтра был намечен день отдыха, а сегодня предстояло пройти еще одно препятствие - очень неприятное место, где река, ударяясь в скалу, которую так и не смогла победить, делает поворот на 90 градусов. Обнести груз было невозможно, и мы тянули жребий, кто пойдет без страховки вниз и будет страховать следующих, уже на спокойной воде. Мы опять оказались вторыми. Володя, сидящий за капитаном, стал заметно нервничать. Нужно было проскочить поворот так, чтобы нас не загнало в угол. Я не очень удивился, когда мы таки залетели в это злополучное место. Здесь было по-настоящему страшно. Река всей своей мощью била в стену, создавая чувство, что горы трясутся под этими мощными ударами. Карабубль било об стену, и в голове крутилась мысль, выдержит ли бублик. Мы освободились от ремней и стоя веслами пытались оттолкнуться от скалы, еле-еле удерживая равновесие. Видимо, такой экстрим был не для всех, и у Володи сдали нервы. Помедлив мгновение, он просто прыгнул на соседнюю скалу. Мы беспомощно наблюдали, как он медленно скользит вниз по мокрой скале. Через секунду, ударившись о камень, он исчез под лодкой.
Все это было похоже на замедленную съемку. Перекошенное, что-то орущее лицо руководителя группы, таблички с именами погибших в этом месте, пена, в которой не видно, вынырнул Володя или нет. Мысль о том, что он сейчас застрял под лодкой, утроила силы. Тут уж было не до раздумий. Что-то крича друг другу, мы уперлись в стену и рывками стали выталкивать лодку из угла. В тот самый момент, когда карабубль стал в общий поток, я потерял равновесие и грохнулся в воду. Теперь моя задача была не только амортизировать удары камней, но и попытаться не запутаться в парашютах, сброшеных с лодки. Парашют - это просто кусок крепкого материала, сшитый по подобию парашюта и привязанный на длинной веревке к карабублю. В каждой лодке по два парашюта. В сильном течении парашют действукет как дополнительная тянущая сила, его выбрасывают в сложной ситуации. У меня сложилось мнение, что помогают они слабо, но втащить парашют обратно в лодку можно только вдвоем. Они часто рвутся и потом просто болтаются по течению. Вот в таких веревках и можно запутаться. У каждого из нас на этот случай прямо на жилетах были закреплены ножи.
Метров через 500 на камне сидел живой и невредимый Володя. Обошлось.
Остановку на день отдыха сделали в очень живописном месте. Здесь в Ак-Алаху впадало несколько речек, и там, как нам обещали, водился хариус в неимоверном количестве. Всю выловленную рыбу освобождали от внутренностей и засыпали солью. Через несколько часов ее можно было есть, приправляя водочкой. Место стоянки заросло жимолостью, и мы от безделья решили заготовить ягоду на компот и варенье. Получилась жуткая вкуснотища. Растопили походную баню. Собрали печку из камней, разожгли костер и несколько часов нагревали, потом все угольки и пепел выгребли, натянули сверху палатку, нарезали веников - вот и банька! Мы уже достаточно опустились вниз, и температура была очень комфортная. День отдыха прошел на ура.
Дальше предстояло еще два дня сплава и два самых опасных порога - Светлана и Азартный. За эти два дня ничего примечательного не произошло,
но работать пришлось в полную силу. Возле порогов устроили последнюю стоянку, и оттуда же нас должен был забрать вертолет.
Вертолетчики были первые люди, которых мы увидели с начала сплава. До населенных пунктов здесь было ближе, и гости стали сбегаться как мухи на мед. Последними прибыли пограничники и рассказали, что вчера на соседнем маршруте в реке погиб турист и найти его пока не удалось. Пороги мы осматривали уже совсем в другом настроении. Опасность состояла в том, что часть порогов была завалена бревнами, торчащими в разные стороны. За одним почти сразу начинался второй, и спокойная вода была только через километр. Оценив ситуацию и состояние потрепанных карабублей, решили оставить пороги на следующий раз. Видя, что мы не настаиваем на проходе, инструкторы с облегчением вздохнули и поспешили отобрать у вертолетчиков нашу канистру с водкой. Часть наших пошла изучать местный этнос и заодно купить баранчика, кто-то остался валяться возле костра, а инструкторы, хитро улыбаясь, готовили прощальную вечеринку. Нашли подходящее дерево, вынули сердцевину, снизу выдолбили подобие топки и эту конструкцию вертикально водрузили в камнях, прямо на реке. Когда зажгли, получился ритуальный столб, светящийся изнутри и выбрасывающий снопы искр. Прощальный вечер с Ак-Алахой получился отменный. Интересно, что за неделю в довольно большом коллективе мужчин не случилось ни одной ссоры. Утром с легкой грустью загрузили оборудование в вертолет и полетели в сторону Барнаула. Перед отлетом пилот обратил наше внимание на какие-то крючочки на ступеньках вертолета и с гордостью сообщил, что это специальные крепления для дополнительной ступеньки. Оказалось, что этой ступенькой пользовался еще Л.И. Брежнев. Я постарался не думать о том, когда это было и сколько вообще летает этот вертолет.
Алтай оставил незабываемые впечатления. Хочется туда еще. Надеюсь, что мы набросали в горные речки достаточно монет. Сейчас мы готовим поездку в Султанат Оман, на традиционную гонку, в которой двумя экипажами от Украины будем бороться за «Трофей наций». Думаю, после этого тоже будет, о чем рассказать.
Сухецкий Богдан.
Наверное, у каждого в жизни бывают депрессии. Говорят, что у людей с моим знаком зодиака (Весы) они случаются чаще, чем у других. У меня депрессии действительно бывают, причем с одной закономерностью. Как только заканчивается очередное придуманное и осуществленное приключение, наступает пустота. С ней сложно бороться. Эмоции - худший наркотик. Может, поэтому я занимаюсь автоспортом, там можно запланировать получение адреналина. Взял карту России и Украины, определил план на год и вперед!
После того как в Калмыцкой степи остались обломки моей спортивной подруги типа Тойоты, с которой мы провели много времени на трассах, сражаясь за победу, и которая видела такие эмоции, какие не всегда видят даже очень близкие люди, мне не захотелось некоторое время садиться в другую машину. Но пустота никуда не уходит, ее нужно заполнять. Оказалось, что организация и проведение соревнования приносит эмоции ничуть не меньшие. Когда меня спрашивают, что мне нравится, я привожу пример: прыжок с банджи-джампинга и затяжной прыжок с парашютом. Мне нравится второе. Когда есть время не только осознать происходящее, но и успеть насладиться действом. Меня попросили написать что-то интересное для рубрики «Экстрим». Включил компьютер и задумался. Автоспорт и в особенности ралли, рейды - это тяжелый труд, риск, радость и разочарования. Не все хочется вспоминать. Перебрал в уме все, что было интересного за последнее время в моей неспортивной жизни. Спуск на веревках с главного памятника страны - Родина-мать. Подъем джипа на девятиэтажный дом. Находка никем не исследованной, затонувшей на глубине 90 метров подлодки времен Первой мировой войны. Путешествие на джипе по дну реки в акваланге. Все уже как-то позабылось... Ага, вот! Поездка на Алтай.
Алтай - Мекка туристов-пешеходников. Мекка людей, любящих горные реки, свежий воздух и дикую природу. Благо у меня такие же сумасшедшие друзья, как и я сам. Идея сплавиться по жесткому маршруту возникла мгновенно и так же мгновенно приняла реальные очертания. Долго выбирали уровень сплава. По общей классификации, существует 6 уровней. Остановились на пятом, и то только потому, что наш товарищ решил ехать с детьми (те еще детки, одному 25 лет, другому 16). Выбрали речку со звучным названием Ак-Алаха. Нужно сказать, что в той стороне мира достаточно развит сплавной туризм, но, когда сотрудники турфирм слышали название речки, они начинали невнятно говорить о сложностях и отправляли нас в Барнаул. Из Киева это выглядело несколько странно. Барнаул находится примерно в двух днях езды на машине от места сплава. Оказалось, что только одна команда делает профессиональные сплавы, да и на самой реке экспедиции проходят всего 2-3 раза в год.
Выбирать плавсредство не приходилось. Для семидневного автономного спуска по этой непростой реке подходили странные штуки под названием карабубль. Я сначала подумал, что это шутливое название, но все объяснилось просто: корабль, сделанный из двух бубликов, по-другому называться не мог. Все формальности были улажены, и группа из девяти абсолютно разных, но жаждущих приключений людей отправилась в Барнаул. Самолет из Москвы был сплошь забит иностранными туристами, желающими недорогого зеленого туризма. На стоянке в аэропорту их ждали автобусы с приготовленным снаряжением. Через несколько часов они уже смогут вкушать прелести Алтайского края. У нас была возможность добраться до границы с Монголией на машине, но зачем трястись в грузовике несколько дней, если тот же путь на вертолете мы преодолели за 4 часа?
Вертолет высадил нас в максимально разрешенной близости от границы. Проводники поведали, что в советские времена прямо по гребню гор шел пограничный забор. Теперь где-то в районе находится пограничная застава, в которой по правилам нужно брать разрешение для нахождения в запретном районе. По объяснениям я понял, что вид вертолета вызывает нервную дрожь у всего Алтайского начальства и скоро нужно ждать гостей. Если успеем собрать снаряжение и начать сплав, обойдемся без лишних проблем. С ходу приходилось привыкать к алтайским стандартам. Скоро - это где-то около суток, недалеко - это примерно 200 километров. В общем, жизнь здесь выглядела так, как и сто лет назад, и текла так же неторопливо. Команда вертолетчиков решила, что это очень красивое место, и для того, чтобы сюда прилететь еще раз, а главное, чтобы обратный путь был удачным, вертолетчики принялась опустошать нашу канистру с водочкой, взятую исключительно в медицинских целях. Тем временем мы помогали собирать чудо новокузнецкой мысли - карабубли. То, что стало нашим домом на последующие семь дней, заслуживает отдельного описания. Между двух гигантских колес, поставленных вертикально, устанавливается алюминиевая рама, которую дублируют и укрепляют сосновыми бревнами. В теории, если есть достаточный запас труб и идти налегке, бревна не нужны: они только утяжеляют и без того громоздкую конструкцию. «Судно» вмещает четыре человека и достаточно много груза в водонепроницаемых мешках. Основная нагрузка ложится на гребцов, сидящих по краям. Гребцы внутри могут только помогать короткими гребками, на небольшом пространстве под ногами. Карабубль двигается боком, и тот, кто в этот момент оказывается впереди, сразу становится капитаном и отдает команды остальным. Вот это и является самым важным в управлении этим неповоротливым суденышком. Капитан, видя проходы между камней, определяет количество и силу гребков, остальные дублируют команды, а сидящий сзади подтверждает, что слышит. В сильном потоке плохо слышно, что говорит даже сидящий рядом, а каждый гребок решает судьбу экипажа. Чтобы не сесть на камни и не расклинить карабубль, иногда приходилось так молотить веслами, что казалось, мышцы вот-вот порвутся, команды превращались в какое-то сумасшествие, водяные брызги не давали дышать и никто не знал, когда это кончится. Но все это было впереди, а пока мы распределились по лодкам, закрепили груз, осмотрели наскальные надписи непонятно какого периода и двинулись по еще спокойной реке вниз. Вся компания состояла из 16 человек и 4 карабублей. В трех лодках были киевляне с проводниками-инструкторами, а четвертая, под предлогом «на всякий случай», была наполнена барнаульцами, давно ожидавшими шанса попасть на этот сплав. Оказалось, что это совсем не плохо, поскольку двое совершенно случайно работали шеф-поварами одного ресторана, который (опять же случайно) закрылся на тот период на ремонт. В общем, теперь я знаю пару рецептов, как получить деликатес из консервов «Завтрак туриста».
Первый день, даже на спокойной воде, оказался не из легких. Нужно было привыкнуть к месту, научиться синхронно грести, разучить команды. К вечеру мы повыпадали из лодок с ощущением, что наши инструкторы - садисты. За день изрядно замерзли. Вода +6ºС воздух +10-12ºС. Растительности - ноль (высокогорье все-таки). Пейзаж успел уже поднадоесть. Река в верховьях очень сильно петляет, и появляется ощущение, что стоишь на месте. К вечеру все немного притихли, впереди еще 6 дней пути. Быстро поужинали, посидели у костра (дрова летели с нами в вертолете) и расползлись по палаткам. К водке никто не притронулся. Температура опустилась почти до нуля.
Новый день начался с трудностей. Так и есть: вода низкая, карабубли наши сидят глубоко, работаем веслами, чтобы попадать в потоки. Капитан иногда ошибается, и мы садимся на камни. Упираясь веслами в дно, проталкиваем лодку. Скоро показалось, что речка вообще заканчивается. Широкие разливы, сплошь усеянные валунами. Лодка самостоятельно двигаться не может, каждый раз капитану и мне, как кормовому, приходится соскакивать и, стоя по пояс в воде, приподнимать карабубль. При этом ноги норовят соскользнуть или залезть в какую-нибудь щель в камнях. К холодной воде я так привык, что уже не замечал. Кстати, вода была абсолютно непрозрачная, цвета бирюзы. Руководитель группы заверил нас, что это исключительно полезная питьевая вода, и сообщил, что привозная вода закончилась еще вчера. Правда, для чая, если не находили родников, старинным способом фильтровали воду, выкапывая ямку рядом с рекой, и уже оттуда черпали: уж очень странно реагировала заварка на бирюзовую воду.
Через несколько часов таскания карабублей сил почти не осталось. Пару раз я падал в воду, сталкивая лодку с очередных камней, и просто плыл по течению, уже не обращая внимания на разбитые ноги. Наконец это закончилось, река начала набирать силу, стали проскакивать разные по сложности шиверы. Порог Прямой выстрел не произвел на нас особого впечатления, хотя и был классифицирован по сложности как твердая четверка. Инструкторы утверждают, что иногда на этой реке затяжные шиверы представляют такую опасность, что пороги не замечаешь. Стали появляться деревья, и место для ночлега оказалось удивительно красивым. Утром выход отложили на час: покидать место, усеянное эдельвейсами, которые я до этого видел только на картинке, не хотелось. Сегодня предстояло первое серьезное испытание - порог Лом. Порог имел форму водопада и мощную обратную тягу. Любая лодка, не успевшая проскочить обратную тягу, засасывалась под струю и без посторонней помощи выйти оттуда не могла. С грузом проходить такой порог было очень рискованно, поэтому мы на руках перенесли все снаряжение ниже порога. Подкачали бублики (эту процедуру приходилось делать несколько раз в день), подогнали ремни. Для того чтобы не выпасть во время сплава, ноги держались специальными петлями, а вокруг пояса затягивался ремень, сделанный из куска автомобильного ремня безопасности с защелкой. Правило прохождения порогов довольно простое. Все карабубли чалятся перед порогом, один экипаж готовится к проходу, а остальные становятся в опасных местах, со спасательными веревками длиной по 20 метров, в специальных чехлах - так называемых морковках. Перед самым порогом капитан дает веселую команду, почему-то на украинском языке: «Ховайся!» Экипаж хватается друг за друга попарно, прячется внутрь бублика и пытается не выпасть, не покалечиться об камни и не потерять весла. Остальное - по обстановке.
Порог разделяло несколько струй воды, и первый экипаж попал как раз так, как нужно. Со стороны все выглядело просто. Мы вышли вторые. Без груза карабубль управлялся довольно легко; похоже, капитан этого не учел и мы перегребли. Когда прозвучала команда «ховайся», стало ясно, что мы зашли на порог не очень правильно. Карабубль полетел вниз и остановился под струей как привязанный. Я оказался под мощной струей воды и пытался вдохнуть. Через просветы было видно, что нам пытаются бросать морковки; мой товарищ куда-то пропал. Как только мы отпустили друг друга, его вырвало из ремней. Очень сложно принимать решение, когда на тебя сверху льются тонны воды. В мгновение все изменилось: бублик, под которым я сидел, не выдержал напора и лопнул, ткань облепила меня и придавила к раме. Карабубль начало переворачивать и затягивать под воду. Как оказалось, в лодке я оставался один, капитан прыгнул на камни, сидящий с ним Володя просто прыгнул в воду. Я с трудом нащупал защелку, и мощный поток сначала опустил меня на дно, а потом выбросил метрах в 20 от порога. Карабубль некоторое время еще ломало в пороге, и, на наше счастье, выбросило тоже неподалеку. Нужно было доставать и чинить карабубль, все вещи мы распределили на остальные лодки и кое-как добрались до места, пригодного для стоянки. Все получили небольшой стресс и первое предупреждение о том, что мы ехали не на пикник. Вечером очень внимательно осмотрели оборудование. У Володи в воде сорвало шлем и немного пошвыряло об камни. Слава Богу, обошлось без серьезных последствий. В этот вечер водка шла как никогда. За ночь мы заклеили баллон карабубля и утром, полные решимости, стали грузиться. Не успели все загрузиться, как баллон опять лопнул. Пока ремонтировали бублик, народ развлекался, обсуждая мою спортивную фигуру и влияние лишнего веса на интересы коллектива.
Река показывала свой характер, и между сложными участками с каждым разом оставалось все меньше времени на отдых. Теперь даже причалить к берегу было непростым делом. Все чаще река шла по проложенным тысячелетиями каньонам с таким рельефом, что, казалось, хлопни в ладоши - и каменные высоченные берега начнут сыпаться вниз. Инструкторы сетовали, что низкая вода обнажила много камней, карабубли садились на камни с раздражающим постоянством. Слазить в воду было крайне опасно: поток был слишком сильный, и устоять на ногах по пояс в воде было просто невозможно. Мы как обезьяны перебегали на один край, раскачивая, срывали лодку и потом, цепляясь за все, что было под руками, ждали мгновения, чтобы прыгнуть на свое место и привязаться. На завтра был намечен день отдыха, а сегодня предстояло пройти еще одно препятствие - очень неприятное место, где река, ударяясь в скалу, которую так и не смогла победить, делает поворот на 90 градусов. Обнести груз было невозможно, и мы тянули жребий, кто пойдет без страховки вниз и будет страховать следующих, уже на спокойной воде. Мы опять оказались вторыми. Володя, сидящий за капитаном, стал заметно нервничать. Нужно было проскочить поворот так, чтобы нас не загнало в угол. Я не очень удивился, когда мы таки залетели в это злополучное место. Здесь было по-настоящему страшно. Река всей своей мощью била в стену, создавая чувство, что горы трясутся под этими мощными ударами. Карабубль било об стену, и в голове крутилась мысль, выдержит ли бублик. Мы освободились от ремней и стоя веслами пытались оттолкнуться от скалы, еле-еле удерживая равновесие. Видимо, такой экстрим был не для всех, и у Володи сдали нервы. Помедлив мгновение, он просто прыгнул на соседнюю скалу. Мы беспомощно наблюдали, как он медленно скользит вниз по мокрой скале. Через секунду, ударившись о камень, он исчез под лодкой.
Все это было похоже на замедленную съемку. Перекошенное, что-то орущее лицо руководителя группы, таблички с именами погибших в этом месте, пена, в которой не видно, вынырнул Володя или нет. Мысль о том, что он сейчас застрял под лодкой, утроила силы. Тут уж было не до раздумий. Что-то крича друг другу, мы уперлись в стену и рывками стали выталкивать лодку из угла. В тот самый момент, когда карабубль стал в общий поток, я потерял равновесие и грохнулся в воду. Теперь моя задача была не только амортизировать удары камней, но и попытаться не запутаться в парашютах, сброшеных с лодки. Парашют - это просто кусок крепкого материала, сшитый по подобию парашюта и привязанный на длинной веревке к карабублю. В каждой лодке по два парашюта. В сильном течении парашют действукет как дополнительная тянущая сила, его выбрасывают в сложной ситуации. У меня сложилось мнение, что помогают они слабо, но втащить парашют обратно в лодку можно только вдвоем. Они часто рвутся и потом просто болтаются по течению. Вот в таких веревках и можно запутаться. У каждого из нас на этот случай прямо на жилетах были закреплены ножи.
Метров через 500 на камне сидел живой и невредимый Володя. Обошлось.
Остановку на день отдыха сделали в очень живописном месте. Здесь в Ак-Алаху впадало несколько речек, и там, как нам обещали, водился хариус в неимоверном количестве. Всю выловленную рыбу освобождали от внутренностей и засыпали солью. Через несколько часов ее можно было есть, приправляя водочкой. Место стоянки заросло жимолостью, и мы от безделья решили заготовить ягоду на компот и варенье. Получилась жуткая вкуснотища. Растопили походную баню. Собрали печку из камней, разожгли костер и несколько часов нагревали, потом все угольки и пепел выгребли, натянули сверху палатку, нарезали веников - вот и банька! Мы уже достаточно опустились вниз, и температура была очень комфортная. День отдыха прошел на ура.
Дальше предстояло еще два дня сплава и два самых опасных порога - Светлана и Азартный. За эти два дня ничего примечательного не произошло,
но работать пришлось в полную силу. Возле порогов устроили последнюю стоянку, и оттуда же нас должен был забрать вертолет.
Вертолетчики были первые люди, которых мы увидели с начала сплава. До населенных пунктов здесь было ближе, и гости стали сбегаться как мухи на мед. Последними прибыли пограничники и рассказали, что вчера на соседнем маршруте в реке погиб турист и найти его пока не удалось. Пороги мы осматривали уже совсем в другом настроении. Опасность состояла в том, что часть порогов была завалена бревнами, торчащими в разные стороны. За одним почти сразу начинался второй, и спокойная вода была только через километр. Оценив ситуацию и состояние потрепанных карабублей, решили оставить пороги на следующий раз. Видя, что мы не настаиваем на проходе, инструкторы с облегчением вздохнули и поспешили отобрать у вертолетчиков нашу канистру с водкой. Часть наших пошла изучать местный этнос и заодно купить баранчика, кто-то остался валяться возле костра, а инструкторы, хитро улыбаясь, готовили прощальную вечеринку. Нашли подходящее дерево, вынули сердцевину, снизу выдолбили подобие топки и эту конструкцию вертикально водрузили в камнях, прямо на реке. Когда зажгли, получился ритуальный столб, светящийся изнутри и выбрасывающий снопы искр. Прощальный вечер с Ак-Алахой получился отменный. Интересно, что за неделю в довольно большом коллективе мужчин не случилось ни одной ссоры. Утром с легкой грустью загрузили оборудование в вертолет и полетели в сторону Барнаула. Перед отлетом пилот обратил наше внимание на какие-то крючочки на ступеньках вертолета и с гордостью сообщил, что это специальные крепления для дополнительной ступеньки. Оказалось, что этой ступенькой пользовался еще Л.И. Брежнев. Я постарался не думать о том, когда это было и сколько вообще летает этот вертолет.
Алтай оставил незабываемые впечатления. Хочется туда еще. Надеюсь, что мы набросали в горные речки достаточно монет. Сейчас мы готовим поездку в Султанат Оман, на традиционную гонку, в которой двумя экипажами от Украины будем бороться за «Трофей наций». Думаю, после этого тоже будет, о чем рассказать.
Сухецкий Богдан.